Как-то утром я подошла к холодильнику, открыла тяжелую дверцу и поняла, что еда закончилась. Нет, все, хватит. На улице уже давно растаял снег, солнце светит, а я погибаю в четырех стенах! Как любит повторять моя лучшая подруга Катя, «спасение рук утопающих дело рук самих утопающих»! А еще она говорит, что, когда хочется плакать, надо заставлять себя улыбаться. Просто растягивать рот в улыбке, и это мимическое упражнение даст сигнал мозгу, и станет легче и веселее.

Из зеркала на меня смотрела бледная, распухшая от слез тетка с неумытым лицом и нечесаными волосами. Я попыталась улыбнуться. Губы не слушались. Еще раз… Я прикрыла и открыла глаза и… зашлась в безумном припадке смеха. Гуинплен, как сказали бы мои ученички, просто отдыхает! А ведь права Катька, помогает эта самая гимнастика! И хорошо бы помыться.

Я решила купить себе корюшки, а то так и весна пройдет, а что за весна в Питере без корюшки! Мы с мамой обязательно каждую весну жарили себе эту рыбку с огуречным запахом.

И после маминой смерти я продолжала нашу традицию, хоть Павла тошнило от самого рыбного запаха. Ну и прекрасно, теперь я не буду слышать его брюзжания, он не испортит мне наш с мамой маленький весенний праздник! Весна в нашем городе непредсказуема, и сейчас она в очередной раз обманула мои ожидания. Вместо яркого солнышка и веселых капелей родной двор обрадовал серыми тучами и редким мокрым снегом. И, как ни странно, эти тучи и этот снег успокоили меня. Я медленно дошла до метро, спустилась вниз и поехала в центр.

Нева тянулась к заливу темно-свинцовой лентой, коричневатые льдины медленно плыли по ней, порой сталкиваясь друг с другом, на одной валялась бутылка из-под шампанского… Неожиданно для себя я почувствовала такое спокойствие, какого не помнила уже много месяцев.