Объясняю. Женщина чуть не сползает по стенке.

- Эт-т-та? Замуж? - спрашивает она, выпучив глаза.

- Да!

- Не может быть!? - ужасается женщина и невольно восклицает: - Бедный мальчик! Сколько ему до замены осталось?

- Два месяца.

Женщина прикрывает рот рукой.

- Недотянул! - делает вывод она и рассказывает такое про прежние похождения Леси в госпитале, что я, возвращаясь обратно, все время повторяю: "Бедный мальчик! Бедный мальчик!"

* * *

- Эх, - мечтательно вздыхает в бане офицер, спину которого трет мочалкой товарищ, - любила же моя жена, когда я вот так ей по спинке прохаживался!

- Не волнуйся, - немедленно говорит кто-то. - Сейчас ей другой, наверное, доставляет подобное удовольствие.

Раздается даже не хохот, а отчаянное ржание. Десятки мужских глоток захлебываются смехом. Громче всех хохочет задетый шуткой офицер.

А все потому, что тема супружеской неверности была доминирующей в мужских разговорах в Афгане. И каждый человек подсознательно готовил себя к пренеприятнейшему известию. Многие считали, что боль окажется слабее, если заранее себя к ней подготовить. Тренироваться, так сказать.

* * *

Из Кабула они прилетели в Ташкент. С военного аэродрома добрались до гражданского аэропорта. Они были счастливы: Афган за спиной, а впереди новая, светлая жизнь, где станут они наконец мужем и женой.

- Посиди здесь, дорогая, - сказал ей офицер в зале ожидания, - я только вещи в камеру хранения сдам и насчет билетов узнаю.

Женщина согласно кивнула головой. Офицер подхватил чемоданы и пошел вниз.

Только наутро до нее, обезумевшей, дошло, что человек, ради которого она осталась на третий год в Афгане, сбежал. Правда, чемодан женщины он оставил в военной комендатуре у дежурного по вокзалу.

* * *