- Ну?

- Дело в том, да.... что Рив уже выехал, да.

- Куда выехал?

- В Париж.

- Зачем?

- Убирать О'Хару.

- Вы что, с ума там все посходили?

- У меня лента есть. Могу дать послушать. О'Хара, американский дирижер.

- Засунь ее себе в жопу, кретин!

Длинная пауза.

- Так что вы предлагаете?

- Предлагаю, блядь? Козлы, блядь! Остановите вашего, как его там, Рива, или как....

- Каким образом?

- Не знаю. Выйдите с ним на связь.

- Какую связь?

- Спутниковую, блядь!

- Он спутники в кармане не носит.

- Мерзавцы! Сообщите в Интерпол.

- О чем?

Пауза.

- О результате футбольного матча. Сборная Ирландии со сборной из созвездия Волопаса! Засранцы!

Он повесил трубку.

""""

Марта пила коньяк и думала, что ничего-то у нее не получалось в жизни. Вроде бы все как у людей, и даже лучше чем у многих, и все лопаются от зависти. А вот нет, оказывается.

В такие моменты она ненавидела мужа. Ее переполняло желание сделать ему гадость. Спрятать приготовленный для конерта костюм. Подложить слабительное в чай. Изменить.

И сын тоже хорош! Яблоко от яблони. Почему он ушел гулять с отцом? Почему не остался посмотреть на ее интервью, когда она рассказывала идиотам с микрофонами, как трудно, и в тоже время как хорошо и прекрасно и вообще удивительно быть женой музыканта мировой известности! Она позвонила домой матери, и та конечно же спросила сперва, как пиживают муж и сын. Марта хотела сказать, что они сейчас клеют на Монмартре баб на предмет любви пылкой и страстной, но потом передумала, и сказала - хорошо. Мать сообщила, что подлец мусорщик опять не забрал старый шкаф, и что он портит весь вид, стоит себе посередине газона. И что опять, значит, лето на Лонг-Айленде, и коро можно будет.... Но Марта не слушала. Курила (она опять начала курить после трехлетнего перерыва).