Все, хватит. Пусть все катится к чертовой матери - и муж, и сестры, и этот блядский бульвар с длинными курортного типа балконами по фасадам, и американские дирижеры. За тысячу лет существования этот город слишком уютно устроился. Никому ни до чего нет дела, все сидят и пьют кофе. И до меня никому нет дела, подумала Мод. Ну и пусть. Вот только коленки дрожат. И спину ломит.

Два наркомана выпали из проулка, связывающего Севастопольский Бульвар с параллельной Сан-Дени. Один натужно и нехотя бил другому морду. Другой нехотя сопротивлялся, как пьяная но хорошо воспитанная женщина.

Зачем она взяла с собой сумочку? Привычка. Мод порылась и нашла пачку сигарет, спрятавшуюся и кокетничающую между флаконом духов и россыпью помад. Закурила.

Левую ногу она уже успела натереть непривычно быстрой ходьбой на каблуках. И еще нужно было бы принять душ. Запах любви лионца был сейчас совершенно неуместен. У лионцев много спермы, и очень она клейкая.

На Шатле было почти совсем светло. Морда американского дирижера нагло смотрела со стены филармонии. Или концертного зала. Мод Плохо разбиралась в музыкальной географии города. Муж таскал на балеты, были какие-то здоровенные тощие парни, кажется русские, очень высоко один прыгал без перекладины, но как-то все не так, не свое. А любовнику нравилась какая-то рок-группа австралийская потная.

Мод перебежала Сену. На Ситэ у Дворца Справедливости стояли двое полицейских. Мод подумала, что бросаться надо бы с Нового Моста, но потом решила что быдет слишком символично. И побежала дальше, к Сан-Мишель.

""""

- Да не О'Хара, идиоты! О'Коннор!

- Как - О'Коннор?

- Так. О'Хара совершенно непричем. Я вообще не знаю, кто это такой.

- Простите.... Да-а. Проблема.

- Какая проблема, в чем?

- Видите ли, дело в том, что.... как бы это вам сказать....