— Да, — ответил Йорг и заорал метрдотелю: — НОС УБЕРИ!

— Пять бутылок лучшего вина! — завопил Серж, когда они уселись за лучший столик.

Метрдотель испарился.

— Ну вы и засранцы, — сказала Лайла. Йорг погладил ей ляжку изнутри.

— Двум живым бессмертным излишества позволительны.

— Йорг, убери лапу с моей пизды.

— Она не твоя. Это пизда Сержа.

— Убери лапу с пизды Сержа, а то закричу.

— Воля моя слаба.

Она закричала. Йорг убрал руку. Метрдотель подкатил к ним тележку с ведерком, в ведерке — охлажденные бутылки. Подъехал, поклонился, вытащил одну пробку. Налил Йоргу. Тот махом выпил.

— Моча, но сойдет. Открывай!

— Все?

— Все, придурок, и побыстрей давай!

— Какой неуклюжий, — сказал Серж. — Ты погляди. Обедать будем?

— Обедать? — спросила Арлин. — Вы же только пьете. Я, по-моему, ни разу не видела, чтоб вы ели. Только яйца всмятку.

— Сгинь с глаз моих, трус, — велел Серж метрдотелю.

Метрдотель сгинул.

— Нельзя так с людьми разговаривать, ребята, — сказала Лайла.

— Мы свое уже уплатили, — ответил Серж.

— У вас права такого нет, — сказала Арлин.

— Наверно, — сказал Йорг, — но так интереснее.

— И как вас люди только терпят? — спросила Лайла.

— Люди терпят то, что терпят, — ответил Йорг. — И похуже вытерпят.

— Им только ваши картины нужны, а больше ничего, — сказал Арлин.

— Мы сами — наши картины, — сказал Серж.

— Бабы дуры, — заметил Йорг.

— Ты потише, — сказал Серж. — Они еще бывают способны на кошмарную месть…

Просидели пару часов — пили вино.

— Человек грубее саранчи, — наконец произнес Йорг.

— Человек — сточная труба вселенной, — сказал Серж.

— Ну вы и засранцы, — сказала Лайла.