Оба на нее посмотрели.

— Шутить она любит, — сказал Йорг.

— Да, — подтвердил Серж. — Смешная. Ладно, давайте я вам покажу, что делаю…

Они зашли за ним в спальню. Серж скинул ботинки и растянулся на кровати.

— Видите? Вот так. Со всеми удобствами. — Кисти Серж посадил на длинные ручки и писал по холсту, прибитому к потолку. — Спина, понимаете. Десять минут без перерыва — и все. А так можно часами.

— А краски тебе кто смешивает?

— Лайла. Я ей говорю: «Сунь в синюю. А теперь немного зелени». У нее неплохо получается. Со временем, наверно, пусть и кистью тоже машет — а я буду валяться, журналы читать.

С лестницы донеслись шаги Лайлы. Она открыла дверь, прошла через первую комнату, заглянула в спальню.

— Ого, — сказала она. — Я гляжу, старый ебила за кисть взялся.

— Ну, — сказал Йорг. — Говорит, ты ему спину попортила.

— Ничего я не говорил такого.

— Пойдемте поедим, — сказала Арлин. Серж застонал и поднялся.

— Вот ей-богу, — сказала Лайла. — Только валяется, как больная жаба, и больше ничего.

— Мне выпить надо, — сказал Серж. — И я опять буду как огурчик.

Вместе они вышли на улицу и направились к «Овечьему рунцу». Подбежали два молодых человека, не старше тридцатника. Оба — в свитерах под горло.

— Эй, вы же художники — Йорг Свенсон и Серж Маро!

— Прочь на хер с дороги! — сказал Серж. Йорг размахнулся тростью. Молодому человеку, что был пониже, попал точно по колену.

— Блядь, — сказал молодой человек, — вы же мне ногу сломали!

— Очень на это надеюсь, — ответил Йорг. — Может, будешь повежливей!

Подошли к «Рунцу». Едоки загудели, когда компания вступила внутрь. К ним моментально кинулся метрдотель — кланялся и размахивал веером меню, улещивал по-итальянски, французски и русски.

— Ты глянь, какие длинные черные волосы у него в носу, — сказал Серж. — Тошнит, честное слово!