Они не ответили, поэтому Генри налил только себе.

— Я даже на лошадках зарабатывать пытался. Начал-то неплохо, а потом все стихло. Пришлось бросить. Мне по карману только выигрывать.

Преподаватель принялся объяснять свою систему, как выиграть в Вегасе в двадцать одно. Генри подошел к редакторше.

— Пошли в койку, — сказал он.

— Вы смешной, — ответила она.

— Ага, — сказал он. — Как Ленни Брюс. Он умер, а я при смерти.

— Все равно смешной.

— Ну да, я же герой. Миф. Я не прогнивший, я не продался. На Востоке мои письма идут с аукциона по двести пятьдесят долларов. А я даже мешка пиздюлей купить себе не могу.

— Да вы, писатели, всегда орете «волк».

— Вот, может, волк и пришел наконец. С одной души не проживешь. Душой за квартиру не расплатишься. Сама как-нибудь попробуй.

— Может, мне и следует лечь с вами в постель.

— Пойдемте, Пэт, — сказал, вставая, препод. — Нам надо успеть в Дель-Мар.

Они пошли к дверям.

— Хорошо, что повидались.

— Еще бы, — сказал Генри.

— У вас получится.

— Еще бы, — сказал он. — До свидания.

Потом вернулся в спальню, снял одежду и снова лег. Может, удастся уснуть. Сон — что-то вроде смерти. А потом он уснул. Увидел себя на скачках. Человек в окошечке давал деньги, а Генри складывал их в бумажник. Много денег.

— Вам бы кошелек новый, — сказал человек. — Этот у вас порвался.

— Нет, — ответил он. — Не хочу, чтоб все видели, как я богат.

Позвонили в дверь.

— Эй, Хэнк! Хэнк!

— Иду, иду… Минуточку.

Он опять оделся и открыл дверь. Гарри Стоббз. Тоже писатель. Слишком много знакомых писателей.

Стоббз вошел.

— Деньги есть, Стоббз?

— Откуда, блин?

— Ладно, пиво с меня. Я думал, ты богатый.

— Не-а. Я с этой девкой жил в Малибу. Она меня одевала хорошо, кормила. А потом пинка дала. Теперь я живу в душевой.