А я знаю, что у него слабые бока и возможно, если не противно, защекотать его до истерики... В центре на 14-й воняло, как в ночлежке. Ясно, что клиентов запускали в девять и выгоняли в шесть, но за это время они успевали загадить воздух. Бледный, шелушащиеся (от кожной болезни) морщинистые щеки, инспектор заметил книгу на моих коленях. Привстал заинтересованный, протянул руку: - Можно? Муссолини... Ты читаешь это? - Медленно. Для практики английского... Очень медленно. - Я подумал, что совершил ошибку, взяв книгу с собой. Одной из причин для получения пособия служило мне незнание английского. Основной причиной. Инспектор помазал книгой коллеге за соседним столом: - Посмотри на это, Джерри. Полюбуйся. Они теперь пропагандируют фашистов. Dолбаный издательский бизнес. За грош они продадут родную мать. Их не трогает, какое влияние могут иметь подобные книги... Я хотел было успокоить инспектора, сказать ему, что даже уцененная до 99 центов книга "Дуче", очевидно, не заинтересовала его соотечественников, ибо, пройдя мимо магазина, где я ее купил, я увидел, что цена на "Дуче" снижена до 79 центов, но я промолчал. - Нравится тебе книга? - спросил инспектор. - Я не знаю еще. Он был бродягой в Швейцарии. Ночевал в ночлежках. Интересно. - Он был одни из самых крупных сукиных сынов в современной Истории, воскликнул инспектор и, вдруг схватившись за стол, объехал угол. Оказался рядом со мной, едва ли не упираясь в меня коленями. - Может быть, - сказал я, стараясь звучать равнодушно. - Однако в Италии, где я прожил четыре месяца, простые люди говорили мне, что он постро ил дома для рабочих, дал людям хлеб и работу... - Я хотел сказать, если Мус солини сукин сын дли моего инспектора, не обязательно он сукин сын для всех. Инспектор уехал на стуле на свое нормальное место. - Я говорю тебе, Джерри, однажды мы будем иметь здесь в Соединенных Штатах, своего Муссолини или Гитлера. Черни у нас скопилось достаточно. Они лишь ждут сигнала. Суровый экономический кризис, и они выльются из отелей на улицы...