— Принимаю, черт побери. Сейчас я не хочу забеременеть даже от тебя. Беременность — удовольствие маленькое, знаешь ли. Портит фигуру.

Анджело пробежался пальцами по груди Бетси, по-прежнему упругой, хотя она и родила ребенка.

— Твою не испортила, — пробормотал он.

— Ура! Первый комплимент, который я услышала. Давай! Поиграл моими шариками, погладь меня, где полагается.

— В воде у нас ничего не получится. Поверь мне.

— Ну и ладно. Но мне все равно будет приятно. А уж потом... Слушай, у меня такие новости. Ни за что не догадаешься. Оказывается, Энн вовсе не внучка Номера Один. — Бетси расхохоталась. — Она...

— Что ты такое говоришь?

— Она его дочь. Моя бабушка Салли перед смертью призналась ей, что у нее был роман с моим великим прадедушкой, а она, Энн, княгиня Алехина — плод их любви. Можешь себе такое представить? Сексуально озабоченный старикан!

— Не такой уж старикан. Когда родилась Энн, ему шел шестой десяток.

Бетси пожала плечами.

— Все равно старикан.

— Откуда ты об этом узнала?

— От Энн. Номер Один хотел, чтобы она пообещала никому ничего не говорить, но Энн позвонила Дое, как только вернулась во Францию. Я еще была в Амстердаме, собирала вещички.

— А твой отец знает?

— Теперь да. Его едва не хватил удар. Энн не его сестра. Она его тетя, которая считает, что в семейной иерархии стоит выше него.

— Едва ли Номер Один придерживается того же мнения.

— Нет, конечно. Но Номеру Один девяносто пять лет, и его мнение скоро не будут принимать в расчет.

— Будь осторожнее, Бетси. Он может причинить немало вреда даже в оставшееся ему время. Если ты или Энн думаете, что Номер Один теряет хватку...

Бетси рассмеялась.

— Сейчас я думаю лишь о том, как бы схватиться за твоего молодца, Анджело.

2