– Нехорошо, бабушка, делаете, несознательно… Сейчас поедете с нашим работником и со служебно-розыскной собакой.

Бабушка снова согласно кивала головой.

В машине она без всякого страха, с любопытством рассматривала огромного Мухтара и даже хотела погладить его, очевидно задабривая собаку, чтобы она добросовестней искала украденных кроликов.

Дом, в котором старуха жила, находился на Охте. Это был старый кирпичный трехэтажный домина, стоявший в глубине двора; посреди же двора, вероятно, когда-то помещался каретный сарай, поделенный сейчас дощатыми перегородками на клетушки-дровяники.

В одной из таких клетушек и жили бабкины кролики.

Двор был сперва пуст, но, как только появился здесь Глазычев с собакой, тотчас же набежали дети, вышел рослый дворник, из окон стали выглядывать женщины.

– Начальству привет! – сказал Глазычеву дворник. – Держись, ребята! подмигнул он мальчишкам. – Вертайте назад зайцов, а не то собака вам задницы пообкусывает!

Проводник попросил дворника придержать в сторонке детей, чтобы они не болтались под ногами; Мухтара он завел в каретник, посветил карманным фонарем в дровянике; здесь у кроличьей клетки, под распахнутой дверкой, валялась охапка вялой травы, она была сырой. По сырости след сохраняется крепче и дольше, поэтому Глазычев указал Мухтару пальцем на траву. Ткнув в нее нос, Мухтар сразу развернулся и пошел прочь из каретника. Он пробежал не далеко, всего шагов пятнадцать – до того места, где столпились ребята, и, спружинив к земле лапы, часто залаял на дворника.

– Правильно! – восторженно крикнул дворник. – Я уже с утра весь двор заметал, дрова жильцам из сарая носил!.. Мои сапоги любой дух перешибут…

– Обозналась собака, – разочарованно сказала бабка. – Дали мне завалящего пса, лишь бы отвязаться от старухи.

Окоротив поводок, Глазычев взял лающего Мухтара за ошейник.

– Вы где живете? – дружелюбно спросил он дворника.

– А вон мои окна, от панели первые снизу… Не обижайся на собачку, бабуля, ей зарплата не идет… В каком, интересно, она у вас чине? спросил он Глазычева.