– Конечно. Для начала.
Пинеро исчез. В туалете его не оказалось, а кресло, где он сидел, занял худой мужчина с седыми волосами. Ругая себя на чем свет стоит, Демпси протолкался сквозь толпу к Марине, разговаривавшей со швейцаром, и вытащил ее на улицу.
– Здесь есть задняя дверь? – спросил он.
– Да… к парковке. А в чем дело?
– Черт! – Демпси раздраженно рубанул ладонью воздух. – Черт, черт, черт!
– Да в чем дело-то?
– Похоже, парень, за которым я следил, вышел через нее.
– Я думала, ты ждал кого-то.
– Ждал… следил. Не важно. – Он отступил на шаг, уперся руками в бока. – Черт!
– Ты о ком говоришь? Я его знаю?
– Не знаешь.
– Может, знаю. В основном сюда ходят постоянные посетители.
Демпси описал Пинеро.
– Это Тико. Ты следишь за Тико? Зачем? Нормальный парень.
– Ты говоришь о другом. Моего зовут Пинеро.
– Может, у него фамилия и Пинеро, но ты описал Тико. Он приходит сюда почти каждую пятницу. Устраивает по пятницам рейв-вечеринки. Вероятно, туда он и отправился сейчас.
– Нет, это явно не он.
– Он сидел в кресле, возле диванчика у окна?
Тико. Устраивает рейв-вечеринки? Да быть такого не может.
– Рейв-вечеринки здесь недалеко. Могу показать тебе.
– Просто скажи, где это.
– Ты сам не найдешь. Подожди минутку. Марина торопливо вернулась в бар. Демпси увидел, как она разговаривает с блондинкой; похоже, она просила, объясняла; она прижала руку к сердцу, словно давая обещание, а потом вышла и радостно сказала:
– Пойдем.
– Послушай, – сказал он. – Если мы пойдем туда вдвоем, держись от меня подальше, когда мы там окажемся. Я не хочу, чтобы он видел нас вместе.
– Какие-то сыскные дела?
– Нет, личные. Он мой напарник.
– Тико – полицейский? Здесь он слывет за игрока.
– Разве полицейские не могут быть игроками?
Из бара донесся взрыв дружного смеха и аплодисментов, и через несколько секунд из дверей шаткой походкой вышли две женщины. Волосы у них были усыпаны какими-то белыми крупинками. Они остановились на тротуаре и поцеловались взасос. Оторвавшись друг от друга, они почти хором сказали Марине «привет» и пошли прочь держась за руки. На спинах у обеих висели плакатики с написанным от руки словом «новобрачные».