В то время как капитан говорил, Эрмина внимательно смотрела на молодого арестанта.
— Фернан, — шепнула она на ухо своему мужу, — попроси у капитана позволения поговорить с этим человеком, когда мы высадимся на берег.
— Ты с ума сходишь, моя милая.
— Почем знать! Но мне кажется, что такая наружность не может скрывать в себе преступника.
— Хорошо, — отвечал Фернан, пожав плечами, — я исполню твое желание.
Однажды утром граф Арман де Кергац получил письмо от Фернана Роше следующего содержания:
«Любезный граф!
Я решаюсь сообщить вам нижеследующее, так как мы вместе с вами участвовали во многих драматических происшествиях.
По всей вероятности, вы знаете в Париже молодого человека, известного под именем Альберта-Фридерика-Оноре де Шамери.
Представьте же себе, любезный граф, что я нашел в Кадиксе человека, называющегося или воображающего, что он называется также маркизом Альбертом-Фридериком-Оноре де Шамери, к тому же уверяет, что он служил в Индийской компании и что он сын покойного полковника де Шамери и брат девицы Бланш.
Известие это тем более вас поразит, если я скажу, что второго маркиза де Шамери я увидел в кандалах, в красной куртке и зеленой шапке, т. е. арестантом-каторжником!»
Здесь Фернан Роше входил в мельчайшие подробности, описывал рассказанную уже нами сцену и оканчивал рассказом испанского капитана Педро С.
«Сильно заинтересованный, я выпросил у капитана позволения расспросить арестанта, он удовлетворил мою просьбу, приказав привести его в залу.
— Вы не хотели поверить мне, комендант, — проговорил арестант, печально улыбнувшись, — но эта дама и господин, как французы, поверят моим словам.
Затем он рассказал нам то, что я описал вам, любезный граф.
Но когда я сказал ему, что в Париже существует маркиз де Шамери и что весь город его видел и знает, он отвечал: