– Товарищ политрук, – обратился к нему Млынский. – Прошу собрать бойцов нашего батальона. Мы с вами знаем их. Видите, – показал он на красноармейцев, – люди измотались донельзя. Нужно выставить надежное охранение. Задание ясно?

– Задача ясна, товарищ майор! – четко ответил Алиев, тактично дав понять, что Млынский опять выразился по-граждански.

Млынский понял, улыбнулся. С Алиевым у него давно установилось взаимное понимание. По молчаливому соглашению он охотно принимал его советы как человек, еще не совсем привыкший к армейской жизни, к военной терминологии.

– Учел, Хасан Алиевич: не задание, а задача.

Улыбнулся и Алиев и пошел отобрать бойцов для охранения.

Млынский встал, сложил ладони у рта, приглушенно крикнул:

– Всех командиров прошу ко мне!

Пришло несколько человек.

– Вроде как больше никого нет, товарищ майор, – сказал коренастый мичман.

– Товарищи! – начал Млынский. – Обстановка, я думаю, ясна каждому. Мы оставили город, чтобы за нами не сомкнулось кольцо окружения. Мы сумели оторваться от противника. С нами сотни бойцов. Мы с вами, командиры, ответственны за их жизнь. Спокойствие и никакой душевной паники. Это сейчас для нас самое главное. Мы должны соединиться с главными силами нашей армии. Как это сделать, я сейчас, сию минуту, не знаю. И, пожалуй, никто не знает. Стало быть, нужно время, чтобы установить расположение немецких частей, разведать возможные бреши в их фронте. Это по силам только организованному боевому соединению. Мы должны разбить колонну на взводы, роты, назначить командиров. Командование отрядом как старший по званию беру на себя. Вопросы есть?

– Есть! – раздался хриповатый голос.

К Млынскому шагнул старший лейтенант, еще молодой человек с копной светлых, как лен, волос. К левой щеке прилипла грязь.