- Э... такая, в общем, большая? - Никулин обвел в воздухе полукруг и засмеялся. Засмеялся и Хочуван.

- Большая! Весь день с нею один на один, поговорить не с кем. Как по-ойкуменски "большая", Иван Андреевич?

- Э... тамма, - не задумываясь, брякнул Никулин, не ожидавший вопроса, и опять похолодел, - Все прилагательные в ойкуменском языке оканчиваются на букву "а".

- Смотри-ка, - сказал Хочуван, опуская усы в пиво и отхлебывая, - А тут, как последняя... - он добавил имя существительное, тоже с окончанием на "а", -крутишься целые сутки, не узнаешь ничего... Получается, большая любовь -тамма бель-е. Тамма бель-е... Красиво!

Никулин, пыхтя, смотрел на шофера, веря и не веря.

- А как "жду"?

- Глагол "ждать"?

- Ну, ждать.

- Кружкер. Глаголы в ойкуменском заканчиваются на "кер".

- Дум кружкер тамма белье, - осмысленно проговорил Хочуван, снова отхлебывая, И Никулин тоже отхлебнул, в смятении выдохнул пивной дух и заел разламывающейся в руках мокрой сушкой. Лицо Хочувана осветилось открывшимся ему знанием. Он развернул плечи и словно бы с сожалением обвел взглядом соседей - тоже пьющих пиво, закусывающих чем бог послал пустую влагу неведения.

- Дум кружкер тамма белье. мужики! закричал Хочуван.

- Неправильно. Надо добавлять приставку родительного падежа, - сказал Никулин и наставительно поднял палец, - И глагол тоже изменяется.

Соседи засмеялись.

- Там белье, да свое, - ответил ктото, видимо, полагая, что говорит умное; рядом с говорившим снова засмеялись - одобрительно.

- А, дурачье! - Хочуван махнул рукой, - Пойдемте, Иван Андреевич.

Так закончился первый урок.

УРОК No 1

bum - я

dum - ты

pum - он(а)