– Всем внимание! – крикнул Старков и добавил морской и привычной терминологией: – Вариант два! Гранаты товсь!

Дальнейшие события произошли быстро, в считанные секунды. Бой был скоротечным. Едва машина с мотоциклистами поравнялась с засадой, как под колеса и в охрану полетели гранаты. И одномоментно, с гулко ухнувшими взрывами, затрещали автоматы.

Граната, пущенная Серебровым метко и расчетливо, угодила под передние колеса лимузина и взорвалась под мотором. Длинная черная машина неестественно дернулась, словно внезапно напоролась на невидимую стену, чуть подпрыгнула, вздыбилась передком, подброшенная силой взрыва, плюхнулась на землю своим железным брюхом уже без передних колес, со скрежетом развернулась поперек дороги и завалилась набок.

Две другие гранаты разорвались позади машины. Одна угодила в гущу мотоциклистов и разметала их в разные стороны дороги. Вслед за взрывами торопливо загремели автоматные выстрелы, точным и секущим огнем поражая наповал и охрану и тех, кто находился в машине.

Не прошло и минуты, как все было кончено. Погасли фары, прекратились всплески огня из стволов автоматов. Навалилась темнота ночи. Лишь море гулко грохотало, бросая волны на берег, да ветер порывисто швырял охапками мокрый холодный снег на поселок, на дорогу, на завалившуюся машину, на бездыханных охранников-мотоциклистов и остужал радостно разгоряченные лица разведчиков.

Алексей Громов, сжимая автомат, ладонями чувствовал приятное тепло, которое исходило от разогретого стрельбой оружия. Чуть в стороне стояли Иван Петров и Усман Зарипов, с наведенными на машину автоматами.

Серебров дал условный знак, и Юрченко с Артавкиным, пригибаясь, держа автоматы наизготовке, с двух сторон приблизились к темной штабной машине. В ней не было слышно ни звуки. Юрченко распахнул переднюю дверцу, и ему под ноги вывалилось тело убитого. Тускло сверкнули на шинели офицерские погоны. Из машины пахнуло теплом, запахом крови и спиртным перегаром. Шофер уткнулся окровавленной головой в разбитое переднее стекло.