На следующий день, накануне Нового, 1942 года, вся страна слушала торжественный голос Левитана, который читал приветственный приказ Верховного главнокомандующего по Всесоюзному радио:

«Командующему Кавказским фронтом генерал-лейтенанту товарищу Козлову.

Командующему Черноморским флотом вице-адмиралу товарищу Октябрьскому.

Поздравляю вас с победой над врагом и освобождением города Керчи и древнего города Феодосии от немецко-фашистских захватчиков.

Приветствую доблестные войска генерала Первушина и генерала Львова и славных моряков группы военных кораблей капитана первого ранга Басистого, положивших начало освобождению Советского Крыма!

Крым должен быть освобожден от немецко-фашистских захватчиков и их румыно-итальянских прихвостней.

Иосиф Сталин.

Москва, Кремль,

30 декабря 1941 года».

Торжественно взволнованный голос Левитана, в котором явственно звучали радостные нотки, преодолев тысячи километров, долетел и до осажденного Севастополя.

Эта радостная весть облетела мгновенно весь фронтовой город от берега моря до заснеженных горных отрогов, от прифронтовых штабов до блиндажей, до укрепленных районов и передовых окопов. Эта весть вселяла в сердца уставших от боев защитников, моряков и пехотинцев, отбивших очередной отчаянный и многодневный штурм немцев, светлую надежду на будущее и укрепляла уверенность в предстоящем победном торжестве.

Голос московского диктора услышали и в промерзшей, усыпанной снегом Балаклаве, самой южной точке севастопольской обороны, в штабе полка. В ту минуту, когда радист, широко улыбаясь, торопливо записывал в журнал известие о высадке десанта в Феодосии и новогоднее поздравление из Москвы, Сталина Каранель вышла из каземата во двор Генуэзской крепости. На море бушевал шторм. Ветер бросил в лицо снежную крупу. Глаза невольно заслезились. Сталина глубже нахлобучила черную меховую ушанку, поправила на шее серый шерстяной шарф, связанный и подаренный ей в прошлом году бабушкой Ханной.