Полгода назад, в первые дни войны, он, Манштейн, тогда командир 56‑го танкового корпуса, именно так и поступил. Стремительный кинжальный рейд от границы от Клайпеды, на восток, в глубь страны, прорезая Прибалтику. Танковый корпус наступал без остановки, без передышки, не обращая внимания на то, успевают ли соседи за ним, оставляя позади не только свои, но и русские войска. И это за четыре дня войны! Танковый корпус преодолел, сметая заслоны и ломая отчаянное сопротивление, почти три сотни километров! Ранним утром 26 июня танки корпуса вышли к берегу широкой реки Двина у города Двинска и сходу захватили оба крупных стратегических моста. Русские не успели их взорвать…

Все эти приятные воспоминания пронеслись в его голове. Надо немедленно что-то предпринимать. И мысль остановилась на авиации. Сейчас только авиация способна быстро отреагировать, нанести удары по русскому десанту. Манштейн посмотрел на барона фон Рихтгофена, командующего 8‑м авиационным корпусом, отважного летчика, который сам часто летал и руководил полетами своих эскадрилий.

– Обстановка критическая, – сухо и властно сказал ему Манштейн. – Надо помешать высадке войск. Сколько самолетов могут подняться в воздух?

– Сто пять, гер генерал!

– Это хорошо, – и Манштейн приказным тоном добавил: – Все крылья, какие сейчас есть, направить сюда!

Он указал на Феодосию.

– Яволь! – Барон откозырнул и вместе со своим начальником штаба полковником Кристом направился к выходу из кабинета.

Манштейн действовал быстро, понимая важность момента.

– Передайте генералу Шпонеку мой приказ: заблокировать десант и не позволить ему продвигаться вглубь. Всеми силами удерживать Керченский полуостров! Окажем всемерную поддержку всеми имеющимися средствами. Повторяю: всеми силами удержать Керченский полуостров!