В группе продленного дня она кажется самой высокой, потому что куртка коротковата и штаны тоже.

Залезает (громоздится) на домик детской площадки, срывает шапку:

– Мария Владимировна! Смотрите, там радуга за тучами!

Педагог Мария Владимировна, женщина в возрасте, не сразу понимает, чего от нее хотят. Реагирует так:

– Слезай оттуда сейчас же, бессовестная! Это построено для маленьких детей, а ты вон какая дылда! Сейчас сломаешь!

Анна не слезает, а ложится на домик, как мишка на теремок, размахивает длинными руками и ногами и хохочет. Только когда Мария Владимировна отворачивается, Анна быстро слезает с домика.

Серое сырое небо, если приглядеться, действительно переливается чуть заметными блеклыми красками. Снег выпал три часа назад и уже начинает подтаивать.

Симпатичный карапуз в комбинезончике стоит рядом с мамой и размышляет, хочет он на качели или нет. Анна летит с другого конца площадки, хватается за чужое дитя и втаскивает его на качели. Малыш собирается заплакать. Женщина отнимает его у Анны.

– Я помогу! – кричит Анна.

– Спасибо. Видишь, он боится.

– А надо ему объяснить, чтоб не боялся. Тут же нет ничего страшного.

Женщина молчит. Анна снова хватает ребенка.

– Не трогай его, пожалуйста, – говорит мамочка. – Он тебя боится.

«Меня?!» – думает Анна, пожимает плечами и отходит. В глубине души она понимает, что не бояться ее нельзя. Она – нелепая, ни на что не похожая девица. Во всяком случае, ни на что хорошее. Она – все, финиш, дальше некуда, приехали. Самая худшая из всех.

На краю площадки – залепленная снегом ржавая карусель. Анна пробует ее раскрутить. Карусель со скрежетом поддается. Анна бежит по кругу, потом отталкивается ногой и ложится на сиденье, так что голова и руки свешиваются вниз, в снег.