— Неужто! — удивился Олексей. — Я был у Окахвиэ, чинил ей окошко, а никого не видел.

— А чего ради этот начальник едет к нам? — вмешалась в разговор Маланиэ.

— На тебя да на меня поглядеть. Говорить они мастера. Пришли Карелию освобождать. У себя в Финляндии дерутся и сюда пришли, чтобы их поколотили, — охотно объяснил Мийтрей.

— Ты останешься дома или опять думаешь податься в Финляндию? — спросил Мийтрея Олексей.

— Я-то знаю, куда мне податься, да и ты, Васселей, верно, знаешь?

— Мне бы чуть поправиться — пошел бы бить медведя.

— Какого? Белого или красного?

— Белые у нас не водятся.

— Не так уж они далеко, — усмехнулся Мийтрей и кивнул в сторону горницы. — Если дома будешь сидеть, разорвут они тебя.

— Увечного никто не тронет, — заметила Маланиэ.

— Почему — увечного?

— У меня документ даже есть. Хочешь поглядеть?

— Кто его дал тебе? Белые или красные?

— Я не спросил, — усмехнулся Васселей. — Халат был белый, нос — красный. Видать, он до вина был охочий, этот наш доктор. А так мужик неплохой. И ночью и днем все с нами. Кому руку отрежет, кому — ногу.

— Хорошо, что хоть головы не отрезал, — вздохнула Маланиэ.

Мийтрей прочитал медицинское свидетельство и сказал:

— Документ хороший. Так что можешь сидеть дома. Скоро в мире такая заваруха начнется, что… Я такое знаю, о чем вы и понятия не имеете.

Мийтрей взглянул на женщин. Маланиэ поняла, что они мешают разговору мужиков, и заворчала на невесток:

— Вы все чаи распиваете, или в доме дела нет?

Маланиэ и Иро ушли. Анни задержалась в избе.

Мийтрей наклонился к Олексею и тихо спросил:

— Кто были эти мужики, что ушли в Кемь?

— Что тебе нужно от нас? — рассердился Олексей.

— Чего ты меня боишься? Мы — люди свои. Я спрашиваю потому, что хотел вместе с ними отправиться, — ответил Мийтрей.