— Сколько же лет мы с тобой не видались? — воскликнул Мийтрей, пожимая руку Васселея. Он был в черном, почти новом суконном костюме и в фабричных сапогах. — Значит, цел и невредим. Как до дому добрался?

— До дому и ползком доберешься.

— Никого не боишься, ни от кого не скрываешься?

— А кого мне бояться? Я — дома.

— Ну, не скажи, — усмехнулся Мийтрей. — Винтовку-то хоть запрятал? Я же видел: ты с винтовкой пришел.

— Какую винтовку?

— Вот что я тебе скажу, — и Мийтрей зашептал на ухо Васселею: — Тебе надо скрыться; от финнов. Они могут убить тебя. Если что надо узнать, я для тебя, как старому товарищу, мигом разузнаю. Ты когда думаешь к своим возвращаться?

Васселей круто повернулся и громко, так, чтобы все слышали, отчеканил:

— Мне нечего выведывать, и никуда не собираюсь возвращаться. Я у себя дома, и оставь меня в покое.

— Ну-ну. Я ведь на всякий случай, — может, думаю, надо помочь. Люди мы свои, — ничуть не обижаясь, продолжал Мийтрей и тут же пошутил, увидев Анни: — Знаешь, Васселей, я ведь собирался на Анни жениться, да ты опередил меня.

— Чего пустое мелешь? — заворчала Маланиэ. — Идите лучше к столу. А то стоите как петухи.

Мужики сели за стол.

— А я и не знала, что ты по мне сохнешь, — засмеялась Анни. — А шелковый платок ты принес мне из Финляндии?

— Могу принести. Я все могу, — расхвастался Мийтрей, уплетая за обе щеки рыбу и соленые грибы. — Сколько я этих шелковых платков передарил, и не счесть. Не одной невесте, не одной девице. Сегодня пришел к Васселею, моему старому приятелю. Надо поговорить, пока эти черти не мешают, — кивнул он на дверь второй избы, где жили финны.

— Откуда ты знаешь, что их нет дома? — спросил Олексей.

— Я все знаю. Им сейчас не до нас. Ждут своего начальника. Сам Малм к нам пожалует. Вы слышали, как сегодня стреляли в лесу? Мужиков-то, что вчера в Кемь ушли, так и не поймали. Они ушли от Окахвиэ, так ведь, Олексей?