— Здорово, Потапов, — пожал руку лысоватому крепышу. — Что за парадный выезд?

— Приказ, Алексей.

— Случилось что-то? Я же знаю, что ты знаешь, Потапыч.

— Ничего не знаю. Знаю только одно: тебя, Плахов, на плаху к Председателю.

— Ой! — дурашливо воскликнул. — Лучше в пасть крокодила.

— Нет, отец родной, может, и пожалеет, а вот земноводное…

— Ладно-ладно, сдаюсь, — садился в автомобиль Алексей.

И три машины, стартовав, помчались с недопустимой для города скоростью по улицам и проспектам.

…Мчались по скоростной трассе, пока не свернули на бетонную дорогу, ведущую к военному аэродрому.

Затем проверка документов на КПП, и автомобили тормозят у вертолетной эскадрильи.

Плахов вышел из машины, навстречу ему спешил скромный, суховатый, похожий на бумажного бюрократа человек в цивильном костюме, улыбался.

— Здравствуй, Алеша. Рад-рад. Тебя ждем.

— Вижу, — ответил Плахов. — Родина всегда ждет своих героев.

— Вот именно. Спасибо тебе за службу, — протянул руку Председатель.

— Служу… — замялся Алексей, отвечая на рукопожатие.

— …Советскому Союзу! — улыбнулся Председатель. — Союз был, есть и будет! Вот здесь, — хлопнул себя по груди. Аккуратно взял собеседника под руку. — Алеша, значит, такие у нас дела-делишки. Мы тебе не сообщали туда… Сам понимаешь… Так что, Алексей, ты нас прости… — Решился: — Твой батя, Алеша, умер… Умер от сердечного приступа… Крепкий был генерал, а вот сердце…

Алексей внимательно посмотрел на Председателя. Тот выдержал взгляд.

— Когда это случилось?

— Неделю назад. Ты не волнуйся, сынок, похоронили честь по чести.

— А где?

— Кремировали то есть… И похоронили урну… Залпы были…

— А почему?