Фоллен. Сэр Роберт презирает литературу - и я отрекся от нее. Зато пишу клеветнические памфлеты. Он оплачивает услуги такого рода; ну что ж - я служу ему. Оставьте меня, идите!

Хардман (подымаясь). Он не так плох, как кажется, - вот еще одна сторона характера.

Входит официант с письмом для Хардмана.

(В сторону.) От Уолпола! Ну, наконец! Здесь моя судьба, моя любовь, мое состояние!

Изи (заглядывая через плечо Хардмана). Он получил письмо от премьер-министра с отметкой "лично" и "секретно". (С большим волнением.) В самом деле, он настоящая умница.

Посетители кофейни проявляют полную готовность согласиться и живейшее

восхищение.

Хардман (выходя на авансцену и читая письмо). "Мой дорогой Хардман. Чрезвычайно сожалею: должность, о которой идет речь, весьма необходима, чтобы успокоить некоторых дворян, которые могут быть очень опасны {Уолпол не был склонен осыпать милостями тех, чья оппозиция могла быть опасной для него. Но он любил власть и ревниво относился к талантам, которые не были ему полностью подчинены. Нежелание повысить в должности мистера Хардмана, о чем он давал понять в своем неискреннем извинении, возможно, объяснялось тем, что он знал о беспокойном тщеславии и силе воли этого джентльмена. (Прим. авт.)}. В другой раз вам больше повезет. Вполне сознаю ценность вашей службы. Роберт Уолпол". Отказал! Ну пусть пеняет на себя! Я... Я... Увы! Он необходим моей стране, и я бессилен против него. (Садится.)

Входят Уилмот и Софтхед.

Уилмот. Официант! Отдельный кабинет - стол накрыть на шесть персон, через час обед {В кофейне Вилля не было заведено "подавать обеды"; исключение, сделанное для лорда Уилмота, свидетельствовало о влиятельности этого главы модников. (Прим. авт.)}! Да, официант, передайте мистеру Тонсону, чтобы он пока не уходил. Сегодня, Софтхед, мы устроим оргию, достойную дней короля Карла Второго.