— Миленько! — усмехнулся Витольд и посмот-рел на Игоря так, словно услыхал что-то очень остроумное и не совсем приличное. — А ты?

Обе женщины сочувственно рассмеялись, явно любуясь своими сыновьями. Игорю сделалось не по себе. Этот идиот, это маменькино божество в гороховом пиджаке, очевидно, считает его своим единомышленником. А собственно говоря, чем он лучше? Такая же дурацкая одежда, такая же лохматая голова, грязная помятая сорочка, да и в искусстве он, скорей всего, разбирается не лучше, чем этот «бог».

Прижимая платок к губам, чтобы сдержать икоту, вызванную обильным угощением и смехом, неземное создание сообщило:

— Ах, Витольд, он такой остроумный. Вы неслыхали анекдот о спутнике и семилетке? Ну как же… Витольд, расскажи.

Обращаясь к Игорю, Витольд назидательно заметил:

— Вот что, юноша, я лично приветствую семилетку, но без меня… Без меня. Верно? Теперь слушай анекдот. Он не совсем приличный, но тут невинных нет…

Игорь встал. Брови его сошлись и совсем за крыли глаза. Он вызывающе сообщил:

— Я должен сказать тебе, мама… В общем я поступил на работу. Слесарем. В типографию!

— Миленько! — воскликнул Витольд, — Вот это анекдот!

Освободившись от того, что угнетало его несколько дней, Игорь почувствовал вдруг облегчение и бодрость, какие бывают, когда в жаркий полдень окунёшься в холодную воду. И посмотрев на всех сидящих за столом с сожалением, потому что они лишены этого удовольствия, он задорно пообещал:

— А за такие анекдоты тебе, Витька, морду набьют когда-нибудь.

Он снял свой тяжёлый пиджак и бросил его куда-то в угол. Женщины, решив, что Игорь сейчас начнёт бить Витольда, завизжали и бросились его спасать, опрокидывая при этом свои стулья.

— Игорь, сейчас же извинись! — требовала Мария Ивановна. — Какой позор!

Неземное создание, продолжая икать, крепко вцепилось в рукав сына. Выражение отрешённости от мира исчезло с его лица. Закатывая куриные глаза, оно шипело: