Утром надо встать рано (когда так хочется спать, а в комнате темно и холодно), потому что до работы нужно приготовить тебе свежий обед. Да-да (девочка шевельнулась, чтобы возразить), да, конечно, и мама обедает после работы, может быть, днем прибегает на обед, но, поверь, не стала бы мама ради себя вставать в такую рань, она бы перекусила тем, что осталось с вечера.
Девушка вновь поморщилась болезненно, что ее никак не хотят понять, и вновь хотела что-то возразить, но Марина Сергеевна заговорила быстро:
- Ты думаешь, ты несчастна, потому что не можешь, как другие девочки, пойти на танцы, встречаться с мальчиком, ходить с ним на каток, кататься на лыжах и массу всего-всего, такого заманчивого? Но потому все то и сказочно-прекрасно, что ты лишена его и видишь только в своих грезах, ты сама создаешь ваши встречи, и ты создаешь их прекрасными. А ты представь другую картину: грязный заплеванный дощатый пол, мерзкие юнцы, одурманенные алкоголем или наркотиками или еще какой-нибудь дрянью вроде той, чем твоя мама протирает окна. И потные лапы, пошлые манеры, наглые взгляды, грязные слова. И ты чувствуешь себя такой обманутой, униженной и несчастной, и у тебя одна мечта: убежать. А юнцы, одурев после видеосалона, липкой толпой идут по темным аллеям парка, и сколько на тех аллеях горя, несчастья. Представь: ты стоишь с подружкой на узкой тропке в парке, и со всех сторон движутся к вам, ухмыляясь, мерзкие рожи. Какой милой и уютной увиделась бы тебе в тот миг твоя комната, где ты так надежно спрятана от всей мерзости этого мира.