Король сообразил, как полезен ему стал бы человек, имеющий связи с главными домами Фландрии, Венеции и Леванта; вопреки своему обыкновению, Людовик XI обласкал мэтра Корнелиуса, даровал ему дворянство, принял его в число своих подданных. В свою очередь и монарх нравился фламандцу — правда, ровно настолько, насколько сам фламандец нравился монарху. Оба хитрые, недоверчивые и скупые, оба тонкие политики, одинаково образованные, оба стоящие выше своей эпохи, они чудесно понимали друг друга. Оба с одинаковой легкостью то забывали, то вспоминали — один свою совесть, другой благочестие. Они проявляли сходные вкусы, свойственные одному по натуре, воспринимаемые другим ради угождения, — словом, если можно верить завистливым речам Оливье ле Дэм и Тристана, король ходил в дом заимодавца развлекаться так, как имел обыкновение развлекаться Людовик XI. История позаботилась поведать нам о дурных наклонностях этого монарха, которому отнюдь не претил разврат. Старый брабантец, по-видимому, находил и утеху и выгоду в подчинении прихотливым вкусам своего венценосного клиента. Корнелиус жил в городе Туре уже девять лет, и в течение этих девяти лет у него в доме случалось немало необыкновенных происшествий, сделавших лихоимца предметом всеобщего отвращения. По прибытии в город, он затратил сразу значительные суммы денег, чтобы обеспечить своим сокровищам безопасность. Хитрые приспособления, секретно осуществленные для него городскими слесарями, странные меры предосторожности, которые он принимал, вводя этих слесарей в свое жилище таким способом, который дал бы ему уверенность, что они не станут потом болтать, — все это долго было предметом нескончаемых фантастических рассказов, восхищавших жителей Турени на вечерних посиделках. Чрезмерная предусмотрительность старика заставляла предполагать, что он владеет несметными богатствами Востока. Вот почему туренские сказочники (а ведь Турень — родина французской сказки) украшали комнаты фламандца чистым золотом и драгоценными каменьями, не преминув объяснить такое богатство договором со злыми духами.