Мэтр Корнелиус некогда привез с собою двух лакеев-фламандцев, старую женщину и молодого ученика с нежным, приятным лицом; этот ученик служил ему секретарем, кассиром, приказчиком и курьером. В первый же год пребывания в Туре у Корнелиуса случилась значительная кража. Судебное следствие установило, что преступление могло быть совершено лишь лицом, проживающим в доме. Старый скряга посадил в тюрьму обоих своих лакеев и молодого приказчика. Юноша был слабого здоровья, он погиб под пыткой, все время уверяя в своей невиновности. Два лакея приняли на себя преступление, чтобы избежать мучений, но, когда судья стал допрашивать, где находятся украденные деньги, они хранили молчание. Их пытали, судили, приговорили к смерти и повесили. Идя на виселицу, они не переставая твердили о своей невиновности, как это делают, впрочем, все висельники. Город Тур долго толковал об этом странном деле. Преступники были фламандцами, — поэтому сочувствие, которое возбудили эти несчастные и молодой приказчик, быстро угасло. В то время войны и мятежи доставляли постоянные волнения, и вчерашняя драма бледнела перед драмою следующего дня. Больше опечаленный понесенной огромной потерей, чем смертью трех своих слуг, мэтр Корнелиус остался один со старой фламандкой, доводившейся ему сестрой. Он получил от короля милостивое разрешение пользоваться для своих частных дел государственными курьерами, поставил своих мулов у соседнего погонщика и стал жить с этих пор в самом строгом уединении — видался только с королем, а свои коммерческие дела вел с помощью евреев, сметливых и расчетливых, которые служили ему верно, желая добиться его всемогущего покровительства.

Спустя несколько времени после того происшествия сам король порекомендовал одного юношу-сироту, в котором принимал большое участие, своему старому ссудных дел мастеру.