— Праведный боже, какие сокровища! — воскликнул король.

— Но где они? — спросил Корнелиус, который, по странному свойству нашей натуры, даже пребывая в оцепенении и поглощенный мыслями о своем несчастье, слышал разговор врача с королем.

— А! — воскликнул Куактье с дьявольским хохотом. — Сомнамбулы, проснувшись утром, совершенно не помнят своих поступков и движений…

— Оставьте нас, — сказал ему король.

Когда Людовик XI остался наедине со своим кумом, он посмотрел на него с насмешливой, холодной улыбкой.

— Мессир Хугворст, — произнес он, раскланиваясь, — во Франции все спрятанные сокровища принадлежат королю.

— Да, государь, все принадлежит вам, и вы — полный властелин над нашей жизнью и богатствами, но до сих пор вы были милосердны и брали только то, что вам необходимо.

— Послушай, куманек: если я помогу тебе разыскать это сокровище, то ты смело и без опасений можешь разделить его со мной!

— Нет, государь, я не хочу его делить, но хочу предложить его вам полностью — после моей смерти. А какой вы придумали способ?

— Мне лишь надо самому проследить за тобой во время твоих ночных прогулок. Всякий другой, кроме меня, будет опасен.

— Ах, государь, — воскликнул Корнелиус, бросаясь к ногам Людовика XI,вы — единственный человек в королевстве, которому я хотел бы довериться в этом деле, и за милость, оказанную вашему слуге, я сумею вас хорошо отблагодарить; в лепешку расшибусь, а устрою брак монсеньора дофина с престолонаследницей Бургундии. Вот сокровище! Не деньги, а земли, которые прекрасно округлят королевские владения.

— Ну, ну, фламандец, ты обманываешь меня, — сказал король, нахмурив брови, — или, значит, ты плохо мне служил до сих пор.

— Как можете вы, государь, сомневаться в моей преданности, вы, единственный человек, которого я люблю?

— Пустые слова! — сказал король, разглядывая брабантца. — Ты не должен был дожидаться этого случая, чтобы быть мне полезным. Ты в отплату хочешь оказать мне покровительство! Боже правый! Мне, Людовику Одиннадцатому! Разве ты — господин, а я — слуга?