Брат пытался успокоить:

— Коля, не отчаивайся! Я шепнул Ростиславу:

— При нас документы, куда их деть?

Каратели, по-видимому, так обрадовались поимке, что даже забыли обыскать нас. И мы немедленно воспользовались этим. Извлекли из карманов записи, план лесного участка и некоторые другие бумажки. Попади они в руки врага, нам бы не поздоровилось. Но где их спрятать? Ростислав обнаружил в полу, между досками, щель. Приподняв одну доску, сунули туда документы. Лишь после этого облегчённо вздохнули.

Теперь спокойно осмотрели камеру. Стены сложены из кирпича, пол — из широких, прогнивших по краям досок. Оконная коробка укреплена решёткой из толстых прутьев с зазубринами.

Побег исключался.

Подавленные случившимся, молча улеглись на полу. Но тут же раздался топот по лестнице.

В камеру ворвались гестаповский офицер с револьвером в руке и двое шуцманов.

— Обыскать! — приказал гестаповец.

Шуцманы ощупали нас с ног до головы, а затем приказали раздеться. Они усердно прощупывали в одежде каждый шов. Но ничего не нашли. Опоздали!…

Фашист выругался, гаркнул на шуцманов и скрылся за дверью. За ним поспешили каратели. Неприятно заскрежетал засов.

— Ну, кажется, на сегодня все, теперь отдохнём.

Однако заснуть мы не могли. Нахлынули воспоминания о далёком детстве. Что привело нас сюда?…

НА УРОКЕ „ЗАКОНА БОЖЬЕГО"

…Наспех сложив в сумку тетради и книжки, Мария собралась уходить. Заметив меня, уже одетого и притаившегося за дверью, она предупредила:

— Не возьму тебя с собой. В школу принимают с семи лет, а тебе только шесть. Понял?

Я не послушался и выбежал на улицу. Тогда Мария крикнула маме:

— Заберите Колю! Ведь смеяться будут!

— Мария, возьми… Я тебе не помешаю, буду сидеть тихо… Возьми!…

Сестра остановилась. Строго посмотрела на меня: