- Во терпение у человека! - крутнул бритой головой

Сичкарь. - Нарвался ты, Микола!

- Ладно, хватит об этом... А вы, слышь, с Ворошиловым и Щаденкой к нам едете? На пополнению, что ли?

- Вроде того.

- На кавалеристов вы не дюже смахиваете.

- Нас на политическую работу направили.

- Партийные, что ли? Оба?

- И мы, и все, товарищи наши.

- Ну да? - недоверчиво глянул Башибузенко. - Цельный вагон?

- Говорю - все! - подтвердил Фомин.

- Слышь, хлопцы, чего гутарят! Сразу столько партийных! И все к нам! Мы их поштучно от случая к случаю видели, а тут гуртом!

Башибузенко задумчиво поскреб подбородок, спросил:

- Это самое... Вы из каких будете, коммунисты или большевики?

- Никакой разницы нет.

- Ты брось, - погрозил пальцем Башибузенко. - Нас не закрутишь, разница нам известна.

- Зачем мне тебя закручивать? - удивился Леспов. - Большевики - это, по-твоему, кто?

- У большевиков программа наша, рабочая и крестьянская. Весь народ равный - это первое. Земля трудовым казакам и крестьянам - это тебе второе. Вот я отвоююсь, возьму свой пай, хату поставлю.

- Жинку заведешь, - ухмыльнулся Сичкарь.

- И заведу.

- Тебе одной мало.

- Будя шутковать-то. И женюсь, и детишков настрогаю. Стану сам себе свободный хозяин на свободной земле. А вот этот товарищ Фомин, к примеру, рабочий. Верно?

- Предположим.

- Вот ты иди к себе на завод, давай нам железу, плуги, серники, сукно и всякие прочие тряпки для баб.

- Водку, - подсказал Сичкарь.

- Будя, Кирьян, я всерьез гутарю, - нахмурился Башибузенко. - Ты ответь мне, приезжий товарищ, для того большевики всю кашу заварили, для того мы свояк на свояка в мертвую драку лезем, чтобы вольная и справедливая жизнь повсюду установилась?