- В общем правильно, только слишком просто.

- Ага, правильно, - ухватился за слово Башибузенко. - А коммунисты чего желают? Согнать всех в коммунию, под один гребень постричь, из одного котла обедом кормить...

- Не обязательно из одного котла.

- Ишь ты, не обязательно. А я вот хрен положил на такое удовольствие. Я в своей хате своей семьей жить хочу, а в общий хлев никакими силами не затащишь.

- Никто и не намерен тащить. Живи, как тебе хочется. Но работать лучше коллективно - выгодней.

- Дюже ты умный, скубент! Я шею гну от заря до зари, потому как ни в поле, ни в бою дурака валять не обучен, а другой спустя рукава хозяйничает. Поошивается лодырь абы как с весны до осени, а урожай на равные доли делить? Да намахивал я такую дележку!

- Говорят, и бабы общие станут, а дитев, вроде бы как цыплят в курятнике, скопом взращивать будут.

- Брехня все это, товарищи!

- Большевики что велели: бери землю, бери заводы и фабрики, живи и работай с полной радостью, - гнул свое Башибузенко. - За такую власть и голову положить не жалко. А чтобы в коммунию под одной дерюгой спать да своим трудом ленивых кормить - это кукиш!

- Извини, Микола, но в голове у тебя мешанина.

- А ты уважь, поясни, раз такой грамотный.

- Был уже в нашем полку один грамотей, - напомнил Сичкарь.

- Га! - обрадовался Башибузенко. - Верно, имелся такой коммунист в кожаной куртке. Казак из Бердичева. К лошади подойти опасался, в тарантасе ездил. Вот он про сладкую общую жизнь расписывал. Иной раз даже любопытно послухать было.

- Комиссар?

- Может, и комиссар, черт его знает, как он назывался. К командиру полка был приставлен. Только вскорости кокнули его.

- Как это «кокнули»?

- Обнаковенно, пулей. Она ведь дура, чинов-званий не разбирает, - в глазах Башибузенко появился холодный блеск. - Ребята гутарили: и бой-то не ахти какой был, а вот нагнала его пуля. Не приживаются у нас посторонние. Не ко двору.