"Что же вы от нас таитесь, - спросил я у вменяемых офицеров пресс-центра, - когда на телеграфе можно за час узнать столько, сколько вы все вместе здесь за неделю не узнаете?" И рассказал офицерам об увиденном.

Внезапно вошедший незнакомец со стальными глазами, выдававшие в нем армейского "контрика", все выслушал, а затем резко спросил, как отрезал: "Надеюсь, что об этом писать не будете?"

- А вы считаете чеченцев идиотами?

- Мы работаем в этом направлении, - глубокомысленно заявил "контрик", хотя по всему было видно, что работу он хотел начать немедленно и именно с того, чтобы записать мою фамилию и название издания, которое я представляю.

Впрочем, он сделал это позже и за моей спиной. Судя по тому, что на телеграфе во все остальные дни до нашего отъезда по-прежнему неистовствовали в желании рассказать всю правду о своем житье-бытье далеким собеседникам офицеры с фронтов, дальше этого работа у "контриков" не пошла. Хотя, казалось бы, чего проще - перебрось пару линий междугородней связи в штаб и ограничь доступ офицеров на общедоступный телеграф.

"Слово предоставляется Хусейну"

Если в прошлую войну офицеры в разговорах с журналистами не называли своих фамилий, опасаясь мести чеченцев, то теперь им на последних глубоко наплевать, а боятся они исключительно "оргвыводов" за сказанную правду со стороны штабного московского руководства.

В пресс-центре Минобороны самым тщательнейшим образом отслеживают всю информацию СМИ по Вооруженным силам вообще и по Чечне в частности. Фамилии "правдолюбцев" в погонах немедленно сообщаются их руководству в округе, где собственно и начинается необходимый "откат" на уровне дивизия-полк-батальон. Яснее ясного, что за правду-матку орденов не дают, а напротив...