Тяжело было «интернационалисткам» выполнить именно тот долг, о котором они мечтали в Союзе.

Поэтому одни торопились побыстрее в отпуск, заранее зная, что не вернутся обратно. (Но в таком случае непременно платили денежную неустойку министерству обороны за расторгнутый контракт. Цинизм государства не знал пределов. Вместо того чтобы оставить в покое обманутых пропагандой девушек, страна сдирала с них практически все заработанное.) Другие, столкнувшись с голой, неприкрытой правдой войны и околовоенного существования, которые совсем не походили на то, о чем постоянно вещали с экрана телевизора по центральному каналу в последних новостях мордастые дядя с тетей, ломались и превращались в… «чекисток». Причем самых бесшабашных и отчаянных. Эх, была не была! Живем один раз! А что впереди — все ложь и неправда. Ради чего жить, если красоты, любви и добра все равно нет?!

Самыми «общительными» были, безусловно, «чекистки». Плати за любовь чеками Внешпосылторга, получай ее и ступай на все четыре стороны. Хочешь еще? Приноси чеки, афошки (так наши называли местные деньги — Афгани) или бакшиши. Только хорошие подарки, стоящие: косметику, джинсы, кофточки, юбочки, платочки из люрекса. Можно и тканями. Что есть? Панбархат, бархат, шифон? Прекрасно! Иди сюда, милый! Дверь закрой! Дай сяду тебе на колени. Только по быстрому: скоро на обед все пойдут. И запомни, дурачок, за так в мире ничего не делается!

Тело женщины было самым дорогим и никогда не падающим в цене товаром. Огромные чемоданы «чекисток» раздувались, формами напоминая мистические летающие тарелки. Набитые всевозможным барахлом картонные коробки из-под печенья и югославских леденцов рядами стояли под ложем, которое было важнейшим инструментом в приобретении вожделенных богатств.