И все же за пределами узкого круга имя Брайана Ричардсона было почти неизвестно, и в тех редких случаях, когда его можно было видеть на фотографиях в газетах, он неизменно находился на весьма скромном месте – во втором или третьем ряду группы политических деятелей.
– Мы же договорились с Белым домом, что повременим с заявлением несколько дней, – сказал Хауден. – А затем сообщим легенду, что переговоры будут посвящены торговой и фискальной политике.
– Господи, шеф, так ничего ведь не меняется, – возразил Ричардсон. – Просто заявление последует немного раньше, вот и все. Скажем, завтра утром.
– А если нет?
– А если нет, то ждите кучу сплетен, слухов и домыслов, в том числе и на ту тему, которой нам хотелось бы избежать, – продолжал партийный босс. – Что сегодня разнюхал один, завтра будут знать все. В настоящий момент лишь один репортер имеет информацию о планируемой вами поездке. Ньютон из “Торонто экспресс”. Он настоящий хитрец – позвонил сначала своему издателю, а уж издатель связался со мной.
Джеймс Хауден кивнул. “Торонто экспресс” была могучим сторонником правительства, временами чуть ли не партийным органом. Они и раньше оказывали услуги друг другу.
– Я могу придержать эту новость часов на двенадцать – четырнадцать, – предложил Ричардсон. – Дальше тянуть рискованно. Не могло бы министерство иностранных дел подготовить заявление за это время?