– А ты налови, вместо того чтобы разглагольствовать, - предложил Сашков.

– Вот и наловлю.

Игорь полез в ящик под банкой. Покопавшись, он достал кусок тоненькой капроновой сетки. Приспособив к ней шнур, он пробрался на корму и, перегнувшись через борт, погрузил сетку в воду. Минут через двадцать он извлек сетку, в которой виднелась густая, зеленоватая, терпко пахнущая морем масса.

– Ну вот, угощайтесь, - сказал он, вываливая планктон на подставленную тарелку. - Ночью, когда начнется вертикальная миграция рачков и прочей мелюзги, я вам еще больше поймаю.

Однако желающих отведать это блюдо почему-то не нашлось.

– А ведь зоопланктон, насколько я знаю, не так уж безвреден для организма человека, - сказал Володин. - Некоторые его представители, и особенно микроскопические морские жгутиконосцы динофлагелляты, или перидинеи, очень даже ядовиты.

Действительно, планктон может оказаться весьма опасным. Отравление наступает минут через десять - пятнадцать после еды, сопровождаясь сильной рвотой. Потом начинается понос, появляются сильная слабость, головокружение. Немеют губы, язык, кончики пальцев, а нередко развивается паралич конечностей.

Чтобы избежать неприятности, лучше поначалу съесть его буквально "на кончике ножа". Если через пятнадцать - двадцать минут нет никаких симптомов отравления, можно есть его без опасения.

Спор о пользе и вреде планктона мог продолжаться до бесконечности, если бы его не прервал громкий возглас вахтенного:

– Эй, смотрите, корифены! Одна, две, три... Да их целая стая.

Это действительно были корифены. Их сплюснутые по бокам голубовато-серые тела оканчивались острым ярко-желтым хвостом. Широкий спинной плавник, похожий на раскрытый веер, отливал синевой. Чуть подрагивали изящные, словно крылья бабочки, желто-зеленые боковые плавнички. Краски были необыкновенно яркие, сочные, и корифены сверкали и переливались в солнечных лучах, пронизавших воду. Голова с большим крутым лбом придавала им сходство с бульдогом. Стая продефилировала мимо нас в четком строю, сделала круг и вернулась снова. Только две рыбы отделились от компании, помчались к поверхности, выскочили из воды и плюхнулись обратно, подняв фонтаны брызг.