Все рыболовные снасти мигом были приведены в боевую готовность. Но корифены не обращали внимания ни на кусочки галет, ни на тушенку, ни на морские сухари. Пока мы раздумывали насчет приманки, Сергей Иванчиков сорвал с плитки шоколада обертку, насадил на крючок и бросил за борт. И - о чудо! вся стая устремилась к посверкивавшей в воде пластинке станиоля. Одна из корифен, оказавшаяся наиболее проворной, опередила остальных и, ухватив приманку, метнулась в сторону. Но не тут-то было! Сергей ловко подсек ее и под торжествующие крики втянул в лодку. Одну за другой выудили еще тройку корифен. Они бились, подпрыгивали, забрызгивая брезент кровью. Наконец все они утихли. Но буквально на глазах происходила метаморфоза. Яркие, сочные синие и желтые краски стали меркнуть, тускнеть. И вскоре осталась лишь одна - серебристо-серая - краска смерти.

В каждой из корифен было не меньше трех-четырех килограммов. Их выпотрошили, густо посыпали солью, вставили в брюшко распорки и повесили вялиться на солнце. Вкус мяса корифен был всем хорошо знаком. В дни удачных уловов корабельные коки буквально закармливали экспедицию корифеной в разных видах - жареном, вареном, в супе и в заливном. Корифен вялили, коптили, а экспедиционные гурманы предлагали желающим отведать корифену по-таитянски сырые ломтики рыбы, вымоченные в лимонном соке.

Успешная рыбная ловля позволила лишний раз убедиться, что даже при небольших навыках океан не даст помереть от голода, тем более что большинство обитателей океана съедобно. Большинство. Но далеко не все.

Встречаются и такие, что, отведав их мяса, а тем паче икры, печени или молок, рискуешь отправиться на тот свет.