– Вот уж липа так липа, - засмеялся Лапин. - Да в кашалоте тонн сорок пятьдесят, а в кальмаре и трети тонны нет. Какая уж тут борьба. Просто кашалот, наверное, пытался стряхнуть его, чтобы хорошенько закусить. Вот почитай Несиса. Он большой дока по кальмарам.
Ракитин не принимал участия в споре. Он перегрелся на солнце. Голова была тяжелой. Клонило ко сну.
Он было задремал, как вдруг странный металлический звук заставил его вскочить на ноги. Все тоже проснулись, всматриваясь в темноту.
Но все было тихо, никаких признаков чего-нибудь постороннего. Может, это металлические баки, вделанные по бортам шлюпки и нагретые дневным жаром, издали этот подозрительный звук. Но еще долго никто не мог уснуть, и все разговаривали вполголоса, высказывая предположения о происхождении этого странного звука.
Как-то Ракитин прочел повесть "Пилар". "На море, окутанном ночным мраком, все случается внезапно, - писал Ю. Папоров, - все способно вызвать тревогу - и неожиданно хлопнувшая снасть, и резкий крен судна. Особенно тревожно ночью в тропических водах, где хищники дерзки и прожорливы".
Сейчас он не мог не согласиться с автором. Тем более он понимал, что сказывается психическая нагрузка и никто не остался к ней безразличным. Недаром, просматривая дневники, он поразился записи, сделанной Сашковым: "Ночью просыпался несколько раз: черная птица кружит над шлюпкой в темноте, машет крыльями и этим вызывает неприятное чувство, которое скорее похоже на страх. Было бы ружье - застрелил".
Ракитин вспомнил, что прошлой ночью действительно над шлюпкой пролетела какая-то птица, но не придал этому значения. Однако, как оказалось, не все отнеслись к этому безучастно.
ДЕНЬ ПЯТЫЙ
К полудню ветер стих. Океан застыл в полной неподвижности. Это жаркое безмолвие не нарушалось ни плеском воды, ни привычным скрипом мачты, ни короткими хлопками флага. Даже летающие рыбы, развлекавшие разомлевший на дневной жаре экипаж "Дельфина", исчезли. Корифены тоже пропали. Штиль. Мозг охвачен оцепенением, каким-то пугающим безразличием ко всему окружающему. Не хочется ни двигаться, ни говорить, ни читать.