– Искупаться бы, - мечтательно протянул Сашков. Но его идея не нашла поддержку: акулы продолжали свое бессменное дежурство неподалеку от лодки и их расплывчатые очертания темнели в глубине под нами.

– Пожалуй, приму-ка я душ. Может, полегчает, - сказал Лебедев и, перегнувшись через борт, зачерпнул полные пригоршни воды. - О черт!!! Он отдернул руки и откинулся на банку. На его правом предплечье расплывалось багровое пятно.

– Кажется, меня какая-то гадость укусила, - пробормотал он, испуганно потирая руку.

Мы кинулись к борту. На голубой поверхности воды плавали десятки небольших, переливавшихся красками шариков. Словно кто-то играючи выдул мыльные пузыри.

– Так это же физалия, - сказал Лапин, пытаясь сачком выудить из воды пузырек побольше.

– Точно, физалии, - подтвердил Ракитин. - Откуда их столько принесло? Быстренько давайте медицинскую сумку.

Пока доставали медикаменты, спирт, открывали патрон со шприцем, Герману стало совсем худо. Его знобило. Ярко-красная опухоль поползла вверх, захватывая предплечье и плечо.

– Дышать нечем, - простонал Герман. - Выдыхать трудно. И грудь болит, спасу нет.

Он побледнел, на лбу выступил холодный пот, и он судорожно глотал воздух.

"Быстро, быстро кофеин с кордиамином". Ракитин набрал полный шприц и ввел препараты под кожу. Германа уложили на одеяло, дали таблетки димедрола, а чтобы предупредить болевой шок, сделали укол пантопона. Руку обильно, не жалея пресной воды, обмыли и тщательно протерли спиртом. А Савин, разведя нашатырный спирт, дал Лебедеву выпить стопку, как рекомендуют в таких случаях специалисты. Лицо Германа порозовело. Стало легче дышать. Боль немного поутихла, а часа через полтора и совсем исчезла. Только красное пятно на предплечье еще напоминало о пережитом приключении.