Не теряя ни минуты агент Джон схватил свой великолепный карабин, пару длинноствольных пистолетов, остро отточенный нож и вышел из палатки. Он пошел разыскивать находившихся где-нибудь поблизости в засаде трапперов, а полковник Деванделль разбудил маленькую пленницу, освободил ее от веревок и сказал:

— Готовься отправиться в путь.

Девочка поглядела на него живыми, полными ума блестящими глазами.

— Куда посылаешь ты меня? — задала она вопрос.

— К Левой Руке! — ответил полковник.

— У-ах! — недоверчиво воскликнула индианка. — Разве Птица Ночи жив и меня могут отвезти к Левой Руке?

— Для этого найдутся люди и помимо твоего спутника.

— Индейцы?

— Конечно, нет. Но белые знают дорогу не хуже индейцев.

— Может быть, ты сам повезешь меня?

— Нет, дитя. Я должен оставаться тут.

— Потому что ты тот вождь бледнолицых, которому поручено не пропускать моих братьев через Ущелье Смерти.

— Кто тебе сказал это? — удивился полковник.

— Птица Ночи.

— Так сиу знают мое имя?

— Да. И они хотели бы, чтобы ты был далеко отсюда…

— Кто ты, дитя? Ты говоришь не как ребенок, а как взрослый человек.

Девочка не отвечая бросила на Деванделля взгляд, полный злобной ненависти, но солдат не заметил этого взгляда.

— Почему ты не позволяешь мне остаться с тобою? — через мгновение задала неожиданный вопрос Миннегага. — Я люблю белых и лучше бы осталась с тобой, чем куда-то ехать…

— Но тебя ждет Левая Рука!

— Не беда. Не к спеху.

— Да ведь ты же его дочь?

— Не знаю! — опустила глаза девочка.

— Постой, дитя! Скажи: как ты попала сюда, к сиу, если ты из племени арапахо?

— Не знаю.

— Не был ли Птица Ночи твоим родным братом?

И опять с уст девочки слетело короткое:

— Не знаю.

Ясно было, что она просто уходит от определенных ответов. Но Деванделль еще не потерял надежды вызнать у нее что-нибудь.