— Но ты же знаешь тех, с которыми ты жила? Конечно, ты жила в вигваме какой-нибудь женщины. Как ее звали? Не Ялла ли это? Не дочь ли вождя Мога-ти-Ассаха? Что же ты молчишь?
— Не знаю. Я ничего не знаю! — стиснув зубы, твердила пленница.
— Будешь ли ты говорить?! — вспыхнул полковник, угрожающе сжимая кулаки. Но ему тут же стало стыдно, он отступил от маленькой дикарки, безбоязненно глядевшей на него сверкающими мрачным огнем глазами с совсем не детским выражением.
— Я маленькая девочка! — произнесла индианка. — Какое мне дело до того, что интересует воинов? Ну да, ну я жила у одной женщины. Но зачем мне знать ее имя? Ну да, сиу все вооружены и говорят о великой войне, в которой Маниту поможет им истребить всех бледнолицых. Но меня это не касается. Я не воин. И я люблю белых. Они такие добрые…
В этот момент у входа в палатку застучали копыта готовых в путь лошадей. Джон Мэксим и его два спутника — трапперы Гарри и Джордж — пришли проститься с полковником Деванделлем и получить от него последние инструкции.
— Ну, пора! — сказал, входя в палатку, индейский агент. — Итак, какие распоряжения?
— Спаси моих детей. Вот и все! — ответил Деванделль.
— Постараюсь! — отозвался агент. — А вы тут, в ущелье, отбивайтесь как следует. Прощайте же! Не помрем, так еще увидимся! Правда, ребята?
— Положитесь на нас, командир! Сделаем все, что сможем! — в один голос ответили оба траппера.
— Ну, друзья, в дорогу! Пусть хранит вас Бог!
— Прощайте, полковник, — сказал Джон. — Ах, черт… А где же индианка? Мы так заболтались, что чуть было не забыли ее.
— Подожди, я сейчас тебе ее вышлю.
Но не успел полковник обернуться, как за его спиной мелькнула какая-то тень и в то же мгновение остро отточенный клинок ножа, направленного рукой Миннегаги, вонзился ему между лопатками. Удар был так силен, что Деванделль упал на землю, не издав ни единого звука.
Миннегага, которой удалось каким-то одной ей известным способом освободиться от связывавших ее веревок и завладеть висевшим на стене широким мексиканским ножом, убедившись, что ее преступление осталось незамеченным, презрительно оттолкнула ногой плававшее в крови тело полковника и с дьявольской усмешкой прошептала: