-- На Клотильде Лотман фон Саксен-Менинген. Быть может, вы знаете строгие принципы этой семьи. Сама Клотильда -воплощенная чистота. Малейшая тень сомнения относительно моего прошлого привела бы к разрыву.

-- А Ирэн Адлер?

-- Она грозит, что пошлет фотоснимок родителям моей невесты. И пошлет, непременно пошлет! Вы ее не знаете. У нее железный характер. Да, да, лицо обаятельной женщины, а душа жестокого мужчины. Она ни перед чем не остановится, лишь бы не дать мне жениться на другой.

-- Вы уверены, что она еще не отправила фотографию вашей невесте?

-- Уверен.

-- Почему?

-- Она сказала, что пошлет фотографию в день моей официальной помолвки. А это будет в ближайший понедельник.

-- О, у нас остается три дня! -- сказал Холмс, зевая. -- И это очень приятно, потому что сейчас мне надо заняться кое-какими важными делами. Ваше величество, конечно, останетесь пока что в Лондоне?

-- Конечно. Вы можете найти меня в гостинице Лэнгхэм под именем графа фон Крамма.

-- В таком случае, я пришлю вам записочку -- сообщу, как продвигается дело.

-- Очень прошу вас. Я так волнуюсь!

-- Ну, а как насчет денег?

-- Тратьте, сколько найдете нужным. Вам предоставляется полная свобода действий.

-- Абсолютно?

-- О, я готов отдать за эту фотографию любую из провинций моего королевства!

-- А на текущие расходы?

Король достал из-за плаща тяжелый кожаный мешочек и положил его на стол.

-- Здесь триста фунтов золотом и семьсот ассигнациями, -сказал он.

Холмс написал расписку на страничке своей записной книжки и вручил королю.

-- Адрес мадемуазель? -- спросил он.

-- Брайони-лодж, Серпантайн-авеню, Сент-Джонсвуд.

Холмс записал.

-- И еще один вопрос, -- сказал он. -- Фотография была кабинетного размера?

-- Да, кабинетного.

-- А теперь доброй ночи, ваше величество, к я надеюсь, что скоро у нас будут хорошие вести...