Отжали мою вымокшую одежду и развесили её на кустах. Солнце так сильно припекало, что, пока мы сматывали жерлицы и удочки, всё, кроме ботинок, высохло.

У палатки подсчитали улов. Михаил Алексеевич поймал на кружки одного крупного окуня и небольшую щучку. Он рассказывал, что уехал на лодке довольно далеко и сначала перевёртки были частые, но почему-то живцы всегда были сорваны или только покусаны щукой. А потом жор совершенно прекратился. Андрей поймал у протоки десяток крупной плотвы и двух хороших подлещиков. Моя щука была килограмма на три, и сегодня никто не оспаривал моего первенства. Все были довольны своим уловом. Митя жаловался, что его не разбудили раньше. Он поймал всего лишь двух окуньков, да и те сорвались, как он уверял.

- Два сорвались да двух ты в озере видел - вот тебе и четыре! сказал Андрей.

Все засмеялись.

На нашем привале, в тени дубов, мы позавтракали и растянулись на прохладной, уже подсохшей после росы траве. Горка и Митя пошли собирать чёрную смородину. Её здесь по берегам озёр и проток такое множество, что не обобрать. А какая она крупная да вкусная!

Под скрипучую музыку кузнечиков и тихий шелест листьев я скоро заснул. Засыпая, я видел перед глазами вздрагивающие и уходящие в тёмную глубь воды красные поплавки...

* * *

Проснулся я от лёгкого шума. Когда открыл глаза, то увидел Андрея, который втыкал в землю около меня большой срезанный куст кудрявого тальника. Это он устраивал для меня тень.

- Эх, разбудил! - сказал он с досадой. - Я хотел от солнышка заслонить: прямо на вас стало жарить.

- Спасибо, Андрюша! Но я уже выспался. А где Михаил Алексеевич?

- Да он давно проснулся и пошёл на мыс виды рисовать. С ним и ребята. Слышите, сколько их там набралось теперь: Серёга Устинин, Володька, Серёжка Лапша, Мишка Курлин, Петух, Ромка. Они нам ватрушек да яблок привезли, - рассказывал Андрей. - А к Петрухиным гости из Сормова приехали - Леонид, брат Горки, с женой и с маленьким. Горка хочет теперь вернуться с ребятами в деревню.