Показывая рукой вперёд на идущий навстречу буксирный пароход с целым караваном барж, капитан говорил своему штурвальному:

- Пропусти его, Вася, справа. Только не прижит майся близко. Убавь до "тихого", а то мы не разойдёмся. Там место узкое.

- Есть! - солидно отчеканил штурвальный, выполняя указание капитана.

Зазвенел звонок машинного телеграфа, и пароход заметно убавил ход. Капитан потянул ручку гудка, и "Колхозница" длинно прогудела встречному каравану. Капитан взял из рубки свёрнутый белый флаг, развернул его и, выйдя на правый мостик, несколько раз взмахнул им. Буксир дал ответный гудок, и на его левой стороне также замелькал белый флаг.

- Убавь, Вася, до "самого тихого". Видишь, они идут с большим грузом и против течения, а нас и так потихоньку вниз вода сносит. Примечай это!

Вновь зазвенел телеграф, и послушный пароход настолько убавил ход, что почти не стало слышно глума работающей машины. Когда буксир поравнялся с "Колхозницей", из его рубки вышел вахтенный и, приподняв фуражку, поздоровался с нашим капитаном.

Когда капитан сел опять на свою скамеечку, мы с Митей подошли к нему и попросили разрешения постоять здесь. Капитан разрешил, а когда узнал, что мы едем в Голошубиху, совсем признал меня за своего. Оказывается, он сам был из соседнего с Голошубихой села - Кадниц, а штурвальный - из Кувардина. Кадницы, Кувардино, Голошубиха и Работки славятся по всей Волге. Там какой дом ни возьмёшь, кто-нибудь да работает на пароходе или капитаном, или помощником, или механиком, или лоцманом, или штурвальным.

- Хозяина-то вашего, Ивана Васильевича, я хорошо знаю, - сказал капитан. - Мы с ним ещё на "Суворове" вместе ходили. Он - лоцманом, а я - штурвальным. Хороший был пароход, первый ходок на Волге! Я после штурвального стал лоцманом, а потом вот и до капитана дослужился. Сейчас на "Тимирязева" перевести хотят. Знаете этот теплоход?