- Теткин, в чем дело? - спросила женщина.

- Перекат содержимого, - с видимым удовольствием ответил Теткин. Недопустимый перекат содержимого.

- Фу-ты, как пышно, - сказал, прислушавшись, артиллерийский офицер с изможденным лицом и блестящими, неистово-светлыми глазами. - "Перекат содержимого"! Замечали, как любит казенщина обрастать цветами красноречия? Современный церковнославянский язык! На днях еду по улице и читаю - что бы вы думали? - надпись: "Объезд разрытии"! Каково громыхание? Истинный перл канцелярской поэзии. Слог, достойный Тредьяковского!

Худощавый генерал приоткрыл один глаз и спросил:

- Кто здесь поминает Тредьяковского?

- Я, товарищ генерал.

- А, подполковник Чехардин! Рад вас видеть. Я тут приспнул немного и слышу: голос как будто знакомый и, как всегда, разводит демагогию. Насчет Тредьяковского вы зря. Читали вы его? Или так, понаслышке, судите?

- Должен признаться - понаслышке, - ответил Чехардин, скомкал папиросу и сразу же зажег другую. - Не успеваешь как-то следить за современной литературой.

- А напрасно. Надо бы прочесть. А ну-ка, кто из присутствующих читал Тредьяковского?

Теткин с готовностью открыл рот и сказал:

- Екатерина, о! поехала в Царское Село...

Генерал сморщился, как от боли.

- Ну, вот. Снова я слышу про эту несчастную "Екатерину, о!". Это апокриф.

- Что, товарищ генерал?

- Апокриф, - повторил генерал. - К вашему сведению, апокрифом называется произведение на библейскую тему, признаваемое недостоверным и церковью отвергаемое. Убежден, что никакой "Екатерины, о!" Тредьяковский не писал. Это был один из величайших поэтов России! Вот, например... Генерал нахмурился и, понизив голос, торжественно произнес:

Вонми, о небо, я реку!