- Я спрашиваю: что у вас? - повторил Никифоров громче, с дрожащей нотой в голосе.

- Александр Константинович, - сказала невидимая ему диспетчер Валя, на техобслуживание мы не можем принять ни одной машины. Этот гражданин...

- Но мне надо! - крикнул мужчина и только тут повернулся к Никифорову. - У меня помпа полетела.

И директор увидел униженность и затаенную ненависть в узких голубых глазах. Он ощутил, как ему передается враждебность, и заставил себя чуть-чуть улыбнуться, то есть не улыбнуться, а лишь приподнять углы рта.

- Мы не можем вас обслужить, - вымолвил Никифоров как можно приветливее. - Вы хотите, чтобы я не ремонтировал чью-то машину, а принял вашу, но так будет несправедливо. Приезжайте завтра к восьми, мы вас примем.

- Завтра? Нет! Мне надо сегодня.

- Ну как хотите... Сегодня мы принять не можем. - Никифоров пошел к выходу.

- Что вы за люди? - завопил толстый мужчина. - Вы не люди! Вы же глядите на людей, как на машины. А я с детьми еду! С двумя детьми. Эй, вы, жигулевский коновал, у меня маленькая девочка и мальчик! Номер 42-13, мы будем ночевать под вашими окнами.

"Почему они так смотрят? - думал Никифоров. - Неужели это никогда не кончится?" Он чувствовал, будто кто-то упорно подталкивает его к жесткому обращению с заказчиками, чтобы можно было сохранить свои нервы, сэкономить время и избавиться от ощущения вины перед каждым, кому он отказал. Отказывать могли бы другие, как это делалось во всех крупных автоцентрах. Но ведь так не получалось: местный центр, построенный на окраине маленького городка, и его директор Никифоров двигались по иному пути, определенному для них географической глушью, отсутствием нужных специалистов и провинциальным идеализмом. "С толстяком что-то не так, - решил Никифоров. - Это отчаяние, а не хамство. И к тому же дети... При чем дети?" Он вернулся, холодно спросил:

- Вы едете транзитом?

- Нет, - растерянно ответил мужчина. - То есть да. В отпуск! - Он стал суетливо разворачивать книжечку техпаспорта. - Город Кадников Вологодской области.