Это было после вступительных экзаменов в институт. До второй попытки оставался еще один год.

Я прошелся по Страда Маре — нашей главной улице и остановился у «Террасы цветов» — маленького летнего сада, главной достопримечательностью которого было кафе «Гвоздичка». Здесь продавались напитки разной крепости, разного объема, алкогольные и безалкогольные — пиво, вино, минеральная вода. Почти безлюдная в этот час, пронизанная солнечным светом Страда Маре…

— Кашляйте, кашляйте, кашляйте. Дышите глубоко. Тридцать три, тридцать три, тридцать три. Не дышите. Руки на голову. Еще раз. Кашляйте, кашляйте… — Видимо, где-то поблизости врачебный кабинет.

… Разноцветные зонтики обвисли, словно расплавились от жары. Поливочная машина. Единственная машина, которой разрешен въезд на Страда Маре. Кажется, что она переполнена и поэтому ползет как черепаха.

Турок из кафе. Задремал, склонив голову. На нем широкие зеленые шаровары, что-то вроде куртки с блестками; голый пупок, как у одалисок, — наружу. Медные кофейники, расставленные тут же, похожи на птиц, роющихся в песке.

Поливочная машина — словно большое усталое насекомое, раскачивающееся и готовое свалиться набок. Над мокрым асфальтом медленно поднимается пар, пахнущий выстиранным со щелоком бельем.

Местная газета, неизвестно какой давности, забытая кем-то на столике кафе… «Объединение пляжей и зон отдыха предлагает лодки, пляжные костюмы и надувные матрацы по доступным ценам».

Чей-то громкий крик быстро тает в раскаленном воздухе, как будто лезвие ножа тонет в мешке с пухом.

Стакан куик-колы. Голубая пластмассовая соломинка.

От будки инвалида-кукольника тянет жареной картошкой. Его куклы — Василаке, Мариора, любовник, солдат и женщина в черном — висят, молча изнемогая от жары, на декоративном щите.