— Как я есть атаманша, так ты мне возражать не моги! — и снова последовал затяжной поцелуй…
Мы вышли вместе. Меня ещё покачивало, — в том числе и от неожиданности. Настя, вместо того, чтоб толкнуть дверь своей половины, отворила дверь моей «кладовки» и ощутимым нажимом бедра помогла мне войти. Задержавшись не порожке, она левой рукой оперлась о притолоку, правой — дернула вниз язычок на «молнии» своей куртки, после чего спросила с совершенно непередаваемой интонацией:
— Не прогонишь?
Я же мог только, наконец, выдохнуть долго удерживаемый внутри воздух…
Она ловко накинула крючок, и моя узкая коечка жалобно зазвенела всеми пружинами, когда она вытянулась во весь свой рост на спине, вжав голову в подушку.
— Да уж, чалдон… — прошептала Анастасия с закрытыми глазами. — Коечка-то у тебя того… Для двоих узковата…
С неудержимой сладостной дрожью я начал целовать её высвободившуюся грудь, гладить обширный живот, ласкать под приспущенной резинкой тренировочных брюк волнующий мох её лобка…
— Ой, скорей… скорей, миленький… — шептала она, задыхаясь.
А когда я, скользя по крутоярам её бедер, сразу двумя руками начал стягивать последний покров, — она торопливо приподняла зад, помогая мне тем самым вытащить впечатляющих размеров трусы из-под её могучих ягодиц, и с тихим стоном одной рукой она охватила меня за шею, опрокинув на себя, а другой, уверенно взяв меня за вздыбленный стержень, сама ввела его в неведомую пещеру сокровищ Али-Бабы…