М. Н. С. Лесков // Несобранные литературно-критические статьи. - С. 87.}. "Суматошная, она говорит скороговоркой и, знакомясь, называет себя Ванскок", - пишет Горький. По его мнению, Ванскок - "тип, мастерски выхваченный из жизни рукою художника, изображенный удивительно искусно, жизненный до обмана, - таких Ванскок русское революционное движение создавало десятками. Существо недалекое, точнее глуповатое. Ванскок неутомима, исполнена самозабвения, готова сделать все, что ее заставят люди, которым она - сама святая - свято верит. Если ее пошлют убить - она убьет, но она же, сидя в тюрьме, будет любовно чинить рубаху злейшего партийного врага; она может, не насилуя себя, перевязать рану человеку, который накануне избил ее, может месяцами задыхаться в подвале, работая в тайной типографии, прятать на груди у себя заряженные бомбы и капсюли гремучей ртути, может улыбаться, когда ее мучают, даже способна пожалеть мучителей за бесполезность их труда над телом ее и в любую минуту готова умереть "за други своя" {Там же. - С. 88.}.

Мысленно продолжая жизнь Ванскок за рамками романа и наделяя ее образ жизненным опытом, приобретенным ее последователями, русскими революционерками, Горький высоко оценивает обрисованный Лесковым тип личности: "Этот человек - орудие, но это и святой человек, - утверждает он, - смешной, - но прекрасный, точно добрая фея сказки, человек, воспламененный неугасимой, трепетной любовью к людям - священной любовью, хотя она и напоминает слепую привязанность собаки" {Там же.}.

Конечно, Горький понимал, что "гордость такими людьми печальна в сущности своей". Теперь мы знаем, что судьбы их, в совокупности своей, определяют национальную трагедию России.

Как прямое следствие нового типа отношений между мужчиной и женщиной, произошел распад семьи, вместе с семьею были утрачены естественные условия для воспитания подрастающих поколений, снижена роль женщины, превращенной в "орудие" для выполнения различных функций, навязанных ей обществом, почти всегда не отвечающих ее природному назначению.