Время от времени он забрасывал ее в озеро и тотчас выдергивал из воды сазанчика или плоскую белую рыбку. Вытащив рыбу, он осторожно снимал ее с крючка и бросал в садок, опущенный в воду углевого борта. Садок был сделан из сети с очень крупными ячеями, и вся рыба, весом примерно менее ста пятидесяти граммов, немедленно уходила в озеро. Однако рыболов смотрел на это с полным спокойствием и, судя по одобряющей улыбке, даже радовался, когда рыбке удавалось вырваться из садка. Когда наша лодка была метрах в двадцати от полковника, один из его огромных поплавков резко дернулся и, рванувшись в сторону, в полузатопленном положении помчался по воде. Бросив легкую удочку на дно лодки, полковник схватил большое удилище, сделал подсечку и потянул добычу к лодке. Не будь катушки, не взял бы сома почти в метр длиной. - Вот это удача! - поздравил я его с добычей. - Это уже шестой, - довольным голосом ответил полковник. - А у вас как? Я с огорчением рассказал ему, что мы здесь впервые, и все утро были заняты ловлей мелочи. Только по их перекличке между собой мы догадались, что здесь сейчас можно поймать и крупную рыбу. - Так чего же медлить? Быстро перестраивайтесь и начинайте ловить крупных сомов, они тут весь день берут!

* * *

Я привязал шпагатом к запасному удилищу спиннинговую катушку с толстой лесой. Тройники и грузила у меня были, а для поплавка пришлось приспособить пробку от термоса, благо к этому времени весь чай уже был выпит. Такую же удочку я помог оборудовать и моему спутнику. Наживив на тройники по половине рыбки, мы закинули удочки. Почему именно надо было наживлять на крючки половину, рыбки, причем обязательно переднюю часть с головой, я так и не могу объяснить, но так было совершенн&.цеобходимо, и в этом я потом имел возможность много раз убедиться. Прошло не более пятнадцати-двадцати минут, как на мою удочку взяла рыба. Термосный поплавок прекрасно справился со своими обязанностями. Крупная рыба села на тройник, и началась борьба. При всем моем старании я все же несколько раз едва не поплатился удилищем.