Если говорить всерьез, я доподлинно знаю, что такое университетская мафия. В свое время за единицу мафиозности мною и моими друзьями был принят философский факультет Московского университета, который славился своим юдофобством и своими учениками. Самая знаменитая из них -- жена Михаила Горбачева. Мы, филологи, учились под самой крышей, а под нами, в низинах духа, как острили будущие литературоведы, располагались философы во главе со своим деканом профессором Гагариным. И все наше гуманитарное крыло, от крыши до котельной, повторяло негромко, посмеиваясь: "Хорош Гагарин, но бездарен".

Гагаринцы неостановимо, без выходных боролись ЗА ЧИСТОТУ МАРКСИСТСКИХ ИДЕЙ. Когда они вырывались на страницы "Правды", на студенческих вечеринках исполнялась хором популярная в те годы лирическая песня: "Снова замерло все до рассвета... "

Вот там была мафия! Что перед такой Аль Капоне, и не предполагавший даже, что можно мучить и убивать за абстрактные идеи!

"Розовая", серо-буро-малиновая! Шутники! За все годы в мои аудитории не наведался ни один проверяющий. Никого не интересовало,что я проповедую.

В Йельском университете, кажется, был профессор, который утверждал на основе стилистического анализа, что Солженицын -- это фикция. Коллективное творчество КГБ. И... ничего. Профессорская ересь -- основа прогресса.

Можно ли, в таком случае, говорить о мафиозности? Не сработались -- иди на все четыре стороны: в Штатах более тысячи университетов и колледжей.

Недоверие к мрачным пророчествам Володички, видно, отразилось на моем лице, он прервал самого себя излюбленным греческим аргументом: