«Он будет счастлив!» - повторяли мы всю дорогу.Солнце палило, синим пожаром горело море, когда наш фаэтон подкатывал к таверне, на берегу залива.«Нам нужно найти старого рыбака… Он вчера вечером был у вас… немножко навеселе?..» - спросил я хозяина таверны.«А… Христюк Магиропулос!..- с усмешкой сказал хозяин.-Но он уже пошабашил!»И грек опрокинул стакан на стойке.«Но где же мы можем найти его?..»«Последний стаканчик застрял у него в глотке, Царство ему небесное… т а м ему поднесут лучшего! Вчера он побил все ставки, хватил полных четыре литра самого «праздничного»! Отдыхает на берегу в часовне…»Мы его видели в часовне. Он был пьян даже мертвый,- пахло вином ужасно. И его крабья лапа что-то еще держала, щепотью сжимались пальцы. Хотел он перекреститься?..Купленное ему мы отдали каким-то старухам, в черном, с тарелкой белой кутьи, убранной черносливом, мармеладом и обсахаренными орешками,- они ничего не понимали и робко кланялись и крестились,- и передали священнику деньги на богадельню для рыбаков.«Мне страшно,- сказала жена дорогой,- что-то во всем этом…»Она заплакала. Я был как камень. А вечером получили телеграмму из Тарусы.Я з н а ю: знамение было в э т о м. Н у ж н о было, чтобы несчастный пьяница стал жертвой, чтобы малютка наша ушла от нас. И сокровище то- З в е з д а ведущая!Это было творение глубочайшей мысли. Вы помните - «Эреклийский триптих -«З в е з д а»? Я назвал его - «Рождество Воскресения», и его фототипии известны.Не раз обращались ко мне музеи и собиратели, предлагали большие суммы. Но этот священный триптих - великой муки и светлого блаженства- подарил я моей жене. Триптих В е р ы.Концепция этого шедевра была глубины необычайной. Не умирающее никогда искание и… бессилие «персти мыслящей».Неведомый гениальный мастер, чистый сердцем,- такие Бога узрят,- чудесным резцом своим дал всеообъемлющее, свое: чаяния, сомнения, муки и веру-радость. Дал вдохновенно-трогательную поэму исканий духа.
